«Все мы здесь живём в мире и уважаем друг друга. Плохие люди и подлецы есть у любого народа, но большинство-то всё равно позитивные, добрые и честные…»
Традиция жить в добре и любви
Президент В.В. Путин издал указ, который официально утвердил ключевую тему 2026-го — Год единства народов России. Нам, провинциальным жителям тихого городка и мирных хуторов, на первый взгляд, таким далёким от глобальной политики, кажутся стабильными и контролируемыми межнациональные отношения в стране. И подтверждение этому есть: в Ростовской области живут 56 национальностей — русские и армяне, украинцы и аварцы, казахи и корейцы, калмыки и узбеки, осетины и цыгане — кого только нет! И все уживаются — чего беспокоиться? Но проводимая нашей страной СВО на Украине вызвала бешеное сопротивление всех враждебных России сил, мечтающих расколоть нас на части и сломать одну из главных российских скреп — сплоченность народов и народностей, населяющих страну. «Цель очевидна — пошатнуть наше единство. Используют при этом наши противники любые поводы и предлоги — и бытовые происшествия, и миграционный фактор», — цитируем часть высказывания В.В. Путина. «Ну, а мы-то, обитающие в глубинке, чем можем помочь в решении этой проблемы? У нас и так всё хорошо!» — скажут некоторые наши читатели и, наверное, будут правы. Хотя, однако, мы можем внести свою лепту — показывать в газете примеры добрососедства и настоящего товарищества семикаракорцев разных национальностей. И сегодняшний материал, на наш взгляд, может служить иллюстрацией темы разговора.
Мы думали, с кого начать? Искали недолго — буквально сразу, с первого звонка нам помогла директор Сусатской средней школы И.Б. Карташова: «Есть у нас в хуторе такая семья — армян, образец дружества и уважения ко всем окружающим, ненаигранной любви к донскому краю. Три сестры из этой семьи работают в нашей школе». И мы через неё договорились о встрече.
Предварительно узнали, что, по данным переписи населения 2021 года, в Ростовской области проживает 86 265 армян, что составляет 2,19% населения района, делая их второй по численности этнической группой после русских. В Семикаракорском районе — в том числе. Сёстры с девичьей фамилией Бадалян и их многочисленная семья входят в этот список.
Простое решение
В центре всех публикаций автора этих строк, как правило, речь о роли семьи в жизни общества, и сегодня это не исключение, но, чтобы обозначить отношение наших собеседниц к теме национального единства, задали им прямой вопрос: «Как вы думаете, что надо делать, чтобы народы жили в добрососедстве и мире и не было межэтнических конфликтов?». Нам ответили: «Если всерьёз взглянуть на проблему, то становится ясно, что враждебные государства не успокоятся в желании внести разлад в наше общество. Что зависит в этом от местных жителей? Да очень много, чтобы чувствовать себя уверенно, например, в многонациональном Семикаракорском районе. Все мы здесь живём в мире и уважаем друг друга. Плохие люди и подлецы есть у любого народа, но большинство-то всё равно позитивные, добрые и честные, кому комфортно жить рядом, учась друг у друга толерантности и помогая. Нам главное — какой ты человек, и лишь потом, а обычно и никогда, — кто ты по национальности, какой религии принадлежишь, какого цвета у тебя кожа. Честен и справедлив, умеешь ли дружить — вот главное! Этому надо учить детей, тому, что Дон — наша общая родина — для русских, казаков, армян… А делать это просто — следовать добрым помышлениям, не поддаваться негативному влиянию, укоренять в нашем общем сознании лучшие национальные и народные традиции!».
Белла, Эля, Светлана и Тамара имеют отчество — Эдуардовны. Мы перечислили их по старшинству, но, независимо от возраста, сестры выглядят очень даже молодо, и с их позволения обращаемся к ним просто — по именам. Кроме младшей, они носят «родовую» фамилию — Бадалян, хоть все и замужем, объяснив это, во-первых, преогромным почитанием авторитета отца — Эдуарда Ашотовича, и тем, что раз у их родителей нет сыновей, то пусть фамилия основателя семьи звучит как можно дольше. И супруги сестёр изначально были согласны с таким положением вещей — тоже из уважения к их отцу.
Родители
— Наш папа — чистокровный армянин, но родился в Грузии, селе Чанахчи. Там подобных сёл было много, и никакой вражды с местным грузинским населением никогда не наблюдалось — только дружество и хлебосольство, — первой начала рассказ Эля. — Наш папа, не обделённый привлекательной внешностью и несомненным внутренним обаянием, сохранившимся до самых последних его дней, влюбился в 1976 году в не менее жгучую красавицу Анаит из Лорийского района Армении — нашу маму. Чувство вспыхнуло сразу! Папы нет уже давно, но мама до сих пор с трепетом в голосе говорит о нём…
Когда мне и Белле исполнились два и три года, родители отправились в Новосибирск — представьте себе масштаб перемещения, смены климата, знакомой с детства родной обстановки! Там, на «севере», жили папины родственники, долго звали его к себе. А он обладал даром искренне дружить, уважать людей, его всюду принимали с распростёртыми объятиями, и в российском городе на берегу Оби он тоже оказался своим. Здесь родилась третья наша сестра, Светлана. Мы иногда с особенной теплотой вспоминаем «сибирскую» жизнь в окружении изумительной природы, с морозами и узкими дорожками в глубоком снегу, из-за которого ничего не видно вокруг, только голубое небо вверху…
Наш папа — один сын в семье, кроме него, только четыре сестры. Когда умер его отец — наш дед, бабушка стала звать папу назад — в доме должен быть мужчина. Конечно же, даже мысли не было воспротивиться воле матери. И мы, меняя школу, а родители — работу, вернулись на Кавказ. Однако папу тянуло назад — в Новосибирск, там он дальнобойщик, больше возможностей, и семью надо кормить. Друзья и товарищи по работе звали его вернуться, и он-таки решился — уехал. А мы остались с мамой у бабушки. Конечно же, виделись не часто — из Сибири на Кавказ не наездишься. И родители, завзятые семьянины, приняли обоюдное решение кардинально поменять место жительства, чтобы уже не расставаться. И выбрали Семикаракорский район, ибо здесь их тоже ждала родня…
Наша мамочка, Анаит Шакаровна, специалист с высшим экономическим образованием, окончившая в своё время торговый факультет, всегда была «мягким» продолжением натуры папы. Тот был строгим, но никогда не повышал голоса, особенно на детей. Нам казалось, что он даже не знает плохих слов. Всё, что ни говорил, было весомым и беспрекословным — за это он тоже пользовался уважением среди всех. Мама, хоть и более покладистая, но тоже могла проявить характер, и по сегодня её слово — закон.
Творчество
Сёстры наперебой рассказывали, какой тёплой и насыщенной была в их детстве и юности семейная обстановка. Это ощущение счастья они дарят теперь уже своим детям.
Родители сестёр, Анаит Шакаровна и Эдуард Ашотович, оказались творческими и даже талантливыми людьми. Отменно рисовали оба, мама — маслом пейзажи, картины с божественными сюжетами, папа помогал создавать орнаменты и национальные узоры для ковров, которые ткались в семье в немалых количествах — на продажу. Ну, а вязание и рукоделие — у всех кавказских женщин в крови.
Искусство рисования передалось всем дочерям, и шитья — тоже. Эля, например, в четырнадцать лет уже «мастерила» платья для сестёр.
В семье — все музыкально одарённые, обладают богатым тембром, мама и отец пели не только, когда собирались с родными и гостями на праздниках, а и просто так — русские и армянские песни. У Эдуарда Ашотовича была особенно любимая — «Листья желтые над городом кружатся», он сам её красиво исполнял, но особенно любил, когда пела Тамара, младшая дочь. По словам всех, кто слышал, она обладает уникальным колоритным голосом. Ну и, конечно же, — танцы. Пластичны и дочери, и мама Анаит, и внуки, и внучки. Ни одно их торжество или свадьба — не торжество без древнего национального танца кочари, символизирующего силу и единство, когда всей семьёй, взрослые и дети, гости становятся в круг и танцуют, положив руки друг другу на плечи. Дети наших рассказчиц — тоже творчески одарены: ходят в художественную и музыкальную школы, кто-то занимается вокалом, кто-то танцами. Кроме прочего, в семье приветствуется спорт. Эдуард Ашотович сам занимался каратэ, а его внуки сегодня — дзюдо. Дочери с ностальгией вспоминают, как отец будил их в шесть утра на зарядку, а потом выводил на пробежку.
Учёба
Мы заговорили с сёстрами об отношении в семье к учебе. Рассказ продолжила Светлана — она, кроме того, что получила в пединституте образование учителя изобразительного искусства, из интереса прошла курсы секретаря-делопроизводителя и дополнительно приобрела профессию парикмахера:
— Парикмахерское мастерство попало мне в руки невольно: я приезжала из института домой и папа иногда просил меня его подстричь. Сначала я отнекивалась — не умею! Но надо знать папу: «Стриги!». Я пробовала сначала машинкой, потом взяла ножницы, и стало получаться. А потом и мама доверила мне свои волосы — и пошло-поехало. Научилась стричь профессионально.
Мы с сёстрами хорошо учились в школе. Настрой на то, чтобы дать образование, у родителей был, особенно у мамы. В нашем детстве присутствовал культ книги: мы помним, как ещё в Новосибирске, даже когда вдруг гас в доме свет, мы при керосиновой лампе читали друг другу сказки, книжки с красочными картинками. Мама часто говорила: «Учитесь! Девочка должна получить образование и специальность, только тогда уже может думать о чём-то другом». И мы учились. Белла, старшая, самая мудрая и самоотверженная из нас, одна осталась без высшего образования. Получив в Шахтах специальность парикмахера, сразу пошла работать, чтобы помогать родителям давать образование нам. Но сегодня её дочь с красным дипломом колледжа поступила в институт и сын-десятиклассник учится хорошо.
У Эли — другая история. Сначала в Шахтах она отучилась в лицее на исполнителя художественно-оформительских работ — с красным дипломом, и в 1999 году её пригласили в Сусатскую школу, параллельно она заочно окончила пединститут учителем изо и имеет стаж уже 26 лет. Ведёт класс изобразительного искусства от Семикаракорской ДШИ. Как-то Эля среди семейных реликвий: альбомов с фотографиями ещё бабушек-прабабушек, школьных тетрадей и дневников (она у нас свой семейный архивариус и хранитель истории) — нашла свою детскую «анкету дружбы», какие вели девочки, а там — ответы на вопросы: «Кем мечтаешь стать?» — «учителем», а «что любишь больше всего?» — «рисовать». Мечта пятиклассницы воплотилась в реальность. Но Эля у нас ещё и профессиональный психолог. Активно занимается казачеством. Казалось бы, где армянская девушка, а где казаки?! Но эта работа по укреплению казачьих традиций — не просто выполнение «поручения», а искренний порыв души. Ей не просто интересно — она понимает значимость своей работы: дети должны знать корни, хранить историю и не рушить устои, отлаженные веками.
А я с 2013 года тоже преподаю — в другом классе изобразительного искусства, как и Эля, ещё веду внеурочную работу как педагог дополнительного образования.
Мы уже сказали, что самая младшая из нас — Тамара. Она, поступив в ДГТУ на факультет менеджмента — потому что профессия востребована, наконец однажды поняла, что это «не её», и с третьего перевелась на второй курс, но уже факультет психологии, к ней её тянуло всегда. Училась заочно и работала в Сусатской школе. Наталья Георгиевна Морозова, тоже учитель, для Тамары — духовный вдохновитель и наставник, буквально раскрыла не-обычайный организаторский талант Тамары, и из 15 лет в школе та уже десять — замдиректора по воспитательной работе. Мы даже ругаем её за «фанатизм» — в отпуске и на каникулах она рвётся в школу.
Семья
Слушая наших собеседниц, как эмоционально они говорят о себе и своей большой семье, — в какой-то момент смеясь, а где и со слезами по ушедшим из жизни, убеждались, что для них семья — это не «первичная ячейка общества», а суть существования. Нет семьи — нет жизни.
— Наши родители, бабушки и дедушки много работали, а мама и по сей день не сидит сложа руки, буквально от зари, как пчёлка, что диву даёмся, откуда берёт силы! — «отчитывается» за всех Эля, говоря об отношениях в семье. — И трудолюбие у нас с сёстрами, наверное, в генах: умеем по дому абсолютно всё — шить, вязать, готовить. Мама и папа в этом были для нас главным примером.
Папа — столп, гранит и твердыня нашей семьи, все нормы поведения — от него. Не без мамы, конечно, но она из огромного уважения и любви к папе никогда не «выпячивалась», всегда была незаметным внешне, но весомым дополнением к его сильной натуре. Он работал дальнобойщиком — а это говорит не только о физической силе, но и собранном, ответственном характере. Чтобы стать парикмахером, специально учился, кроме этого, в Новосибирске в приличном ресторане был шеф-поваром, котировался там, а мы благодаря его искусству всегда лакомились чем-нибудь вкусным.
Из своих рейсов всегда привозил какие-нибудь подарки, а перед Новым годом из Нижнего Новгорода доставлял живые ели. Мы из великого их множества выбирали самую красивую, а потом наряжали настоящими стеклянными игрушками — жаль, не сохранилась ни одна. Зато всегда делали из бумаги длинные гирлянды, а из ваты и папье-маше — ангелов и куколок.
Мамочке — 71, она у нас — связующее звено поколений. От неё — уют, тепло, свет, мудрые советы, безраздельная любовь и преданность каждому — от взрослого до малыша. Нас четверо, могли бы разъехаться, жить каждая своей семьёй, встречаться по выходным и праздникам — но такое невозможно даже представить. Мы на самом деле с нашими мужьями, детьми — одно большое целое. Кому-то странно, но мы реально не можем друг без друга — встречаемся каждый день. В большей степени все спешим к маме, особенно после работы. Распахивается дверь, и, например, Тамара с порога: «Мамочка, а что у нас вкусненького?», за ней и все остальные. Не потому, что мы с сестрами не готовим дома — нет, придите к нам в любой момент, хоть ночью, стол в считанные минуты будет ломиться от угощений: хлебосольство и гостеприимство — часть нашего менталитета. Но всё равно мы все стремимся к маме. А у неё всегда наготове большие кастрюли и кастрюльки, соусы, зелень — вкуснота на всех взрослых и внуков!
Родители воспитывали нас своим примером любви и уважения в семье и к людям вообще, мы это же внушаем своим детям. Они дружат, а если какой-то спор возникает, мы удивляемся, как по-взрослому корректно его разрешают. Чтобы наши дети поругались или нахамили друг другу, обозвали нехорошим словом — такого не бывает никогда. Это семейное дружество они переносят и на своих школьных друзей — одноклассников.
Традиции
— Нам с детства внушали добродетель и послушание. Как-то одна из нас накрасила ресницы, а папа это увидел, но не сказал ни слова, а шепнул маме: «Пусть смоет — девочка должна быть скромной, со своей природной красотой». И мы даже в старших классах не позволяли себе таких «изысков». Мы надеемся, что для наших сыновей и дочек так же весомы наши слова, чтобы не посрамить семью перед людьми, — делились сокровенным наши героини.
А мы не покривим душой, если скажем, что до разговора с сусатскими сестрами-учителями слово «традиция» воспринималось нами больше в формальном и сухом значении. А в ходе встречи это понятие обрело свой настоящий смысл: традиция — не констатация факта, а исполнение на генном уровне исторической памяти. Семья Бадалян из Сусата — яркий пример соблюдения многовековых народных традиций. Они следуют религии и культурным национальным ценностям — в музыке, танцах и прикладном искусстве, почитают старших и прочность брака — основу основ; крепость родственных связей, взаимопомощь и гостеприимство стоят в одном ряду с вышеперечисленным.
— Что тут говорить, армянский дом — одно из самых гостеприимных мест, — каждая из собеседниц вносит свою лепту в разговор. — Мы всегда рады гостям! Без преувеличений, любой может остаться в нашем доме и будет жить в полной неге, тепле и удовольствии. А уж о том, чтобы не накормить — и речи не может быть. Усадить за стол, хорошо угостить, даже если человек отказывается, — святая обязанность любой из нас. Не хочешь есть — не надо, но, не выпив кофе и чая с домашней выпечкой, ты всё равно не уйдёшь! А уж если вас ждали — стол будет просто ломиться — хаш, цыплёнок табака, толма и голубцы, шашлыки — разные, лаваши, соусы, зелень разнообразная… Никто так вкусно не готовит гату (сладкие булочки с начинкой), как наша мама. Она и бабушка Тамара, которая ушла в 99 лет, научили нас с малых лет печь хлеб, пироги, делать сыр и брынзу.
Накрывать обильный стол хоть каждый день — это не преувеличение, а наша вековая традиция — у хозяйки всегда должен быть запас продуктов и готовой еды не только на семью. Среди нас особые в этом искусницы — Светлана и Белла: блинчиков, голубцов, полуфабрикатов из мяса, зелени, овощей и фруктов — полные холодильники. Они в 15 минут вам такой обед устроят — из-за стола не выйдете. Нам было у кого поучиться: бабушка Тамара в Чанахчи разводила во дворе большой тандыр и пекла в нём ни с каким другим не сравнимый хлеб! Угощались все в округе, а мы помним и сейчас его вкус: на горячем ноздреватом хлебе — топлёное коровье масло… Она творила чудеса кулинарии — из цыплёнка за минуты могла наготовить на целую семью! Нет важнее дела для кавказской женщины, как накормить. Если бы в Армении президентом была женщина, то, поверьте, она между заседаниями бегала бы домой, чтобы завернуть фарш в виноградные листья…
Уважение
Когда в нашем разговоре хоть как-то мы касались стариков, от сестёр едва не физически исходило беспримерное к ним уважение. Если старший в роду считает, что что-то делать нельзя — это не будет сделано ни при каких обстоятельствах. Армяне никогда не бросают стариков,не сдают в дома престарелых и не выгоняют на улицу. Напротив, досматривают и нежат до последнего, храня потом все реликвии,оставшиеся от дедов и бабушек — как делает это для своей семьи Эля Бадалян — всё до листочка собирает в своих «архивах».
И в принципе, тому, как эти люди берегут и ценят свою семью, многим надо ещё поучиться.
— А я хочу выделить ещё вот что: особое почитание младших, — вступила в разговор Тамара. — Не сюсюканье и вседозволенность, вознесение на пьедестал — нет. Хотя меня, младшую, баловали все, и всё лучшее, даже последние деньги, вкладывали в мои «облачное» существование и учёбу. И нашу с мужем шестилетнюю доченьку все носят на руках, прощают шалости. Но это не говорит о том, что молодые забывают, от каких они корней. Внушать нашим детям, что они — часть семьи, не надо, мы все — пример такой преданности. Когда очень рано ушёл к Богу наш папа, буквально выбив из-под ног все опоры, и его смерть подкосила маму, ответственность за меня полностью взяли сестры и все хлопоты, именно отцовские, — вплоть до моего замужества.
Как и все кавказские люди, сестры Бадалян подкупили нас необычайной харизматичной коммуникабельностью и дружелюбием, они способны к самоиронии и чувству юмора, но достаточно самолюбивы и явно не потерпят к себе неуважительного отношения. Для них следовать национальным традициям — алгоритм жизни, следовать Божьим заповедям — основа основ. Сестры регулярно ездят по святым местам Кавказа, посещают в Ростове армянские Апостольские церкви, благодарят Бога и просят здоровья детям и близким.
О дружбе
Разговор, начавшийся с вопроса о национальном единстве, естественным образом завершился вопросом о взаимоотношениях нашей армянской семьи с русским и казачьим окружением. За всех ответила Эля, хоть мы и заранее знали, что услышим:
— Даже сама фраза «отношения с русскими» режет слух! Наша общая жизнь настолько взаимосвязана, наполнена общими житейскими, культурными и историческими событиями, что никто — ни русские, ни армяне, ни казаки — все национальности, что живут на Дону, не ощущают даже на йоту каких-то разногласий. Мы в Сусате — давно абсолютно «свои», сусатцы — наши до глубины души. Гости, праздники, соседи, радости и печали — мы все друг у друга на виду, такие общие народное единство и духовное родство. Говоря пафосно, мы в большой мере представляем собой модель общества, каким оно должно быть. Ну, а если без пафоса и просто, то скажем так: чтобы не разрушилось уже обретённое единство, надо, чтобы здесь и сейчас, каждый на своём месте в хуторе или городе его берёг, добрыми делами укрепляя, думая, в каком обществе будут и дальше жить их дети!
Е. Шевченко.
