В доме Надежды Ивановны Лященковой от бешеного грохота затряслась дверь. Перепуганная хозяйка отодвинула щеколду, и вошедшие два немца бесцеремонно бросили на пол носилки…
Наилютая стояла зима в наших краях в 1942-1943-м годах — одна из самых холодных и суровых за всё время Великой Отечественной войны, с сильными ветрами, снежными заносами и метелями.
Одна радость — фашистам, оккупировавшим оба берега Дона, от них досталось немало. Да жестокости их не умерило. Именно в таких условиях, до подхода наших войск, шла ещё одна война — партизанская, на Семикаракорской стороне и на Раздорской…
В первых числах февраля 1943-го в хуторе Кресты (сегодня это п. Усть-Донецкий) в доме Надежды Ивановны Лященковой от бешеного грохота затряслась дверь. Перепуганная хозяйка отодвинула щеколду, и вошедшие два немца бесцеремонно бросили на пол носилки с кем-то почти бездыханным. «Совсем ребёнок!» — ужаснулась Надежда Ивановна, всмотревшись в обескровленное лицо мальчика. Промёрзший насквозь, с отмороженными руками и ногами и, самое страшное, — с рваной сочащейся раной в животе… Сердце зашлось от невозможности помочь мальчонке, но кое-как обработала рану и стала ждать, когда тот придёт в себя. Наконец открыл глаза, и Надежда спросила, кто он и откуда, но из плохо разборчивой речи поняла только, что он Миша, сирота и беспризорник, зашёл в хутор попросить у кого-нибудь поесть.
Утром явились немцы с допросом: не партизан ли мальчишка? Но ни тогда, ни в другие дни ничего нового фашисты тоже так и не узнали. Да и потом на другие вопросы он отвечал молчанием.
А состояние парнишки ухудшалось, в бреду он звал какого-то Витю, совсем ничего не ел, только изредка просил пить. И так до 8 февраля 1943 года, когда в Кресты вошли бойцы сороковой Гвардейской дивизии. Надеясь, что с ними есть врач, Надежда побежала к командирам сообщить о раненом мальчике. Ей повезло — нашёлся, женщина-медик пришла с красноармейцами. Миша, увидев наших солдат, усилием воли чуть слышно произнёс: «Фамилия моя Никулин… Партизан я… Шёл выполнять задание…» — и, не договорив, потерял сознание. Позже, так и не очнувшись, парнишка скончался. Жители Крестов похоронили Мишу недалеко от школы.
Сразу после войны недосуг было заниматься вопросом, кто этот Миша Никулин, откуда родом, как попал в хутор? Но все усть-дончане хорошо знали историю мальчика, принесённого немцами с берега реки Сухой Донец, раненного в живот, и который на всех допросах упорно молчал. Поиск местные школьники начали в 1965 году. В результате удалось установить, что Миша — житель станицы Семикаракорской, с улицы Ленина. Хотя поначалу была одна серьёзная трудность: а правильно ли расслышала фамилию мальчика Н.И. Лященкова: может быть, Никульченко или Никуленко? — были такие сомнения. Но тут к поиску присоединилась семикаракорский журналист Евдокия Петровна Лойко и в нашей тогдашней газете «За изобилие» опубликовала письмо усть-донецких следопытов из 5 «В» класса с краткими сведениями о Мише. В конце своей заметки Евдокия Петровна написала: «Кто же такой Миша Никулин? Об этом не могут рассказать сухие строки школьного письма. И мы сегодня обращаемся ко всем, кто знал Мишу или его родных, с просьбой сообщить об этом в редакцию». И случилось долгожданное: на публикацию пришёл отклик, да не от кого-то, а от матери Миши, Ксении Андреевны Никулиной! В письме она сообщила, что семья получила извещение о том, что он не вернулся с боевого задания. «Дорогие пионеры, — обращалась она к пятиклассникам, — опишите мне всё подробно: и кто его знал, что он Миша Никулин, и почему до этого времени было молчание, и мы не знали, где нашего сыночка оборвалась жизнь…».
К поиску присоединились семикаракорские школьники. Так нашлись другие родные Миши — его тётя, младший брат Виктор, имя которого в полузабытье повторял юный партизан. И все они приезжали в посёлок встретиться со следопытами.
Что ещё стало известно в результате поисков?
Летом 1942-го для жителй Семикаракорского района наступили чёрные дни немецко-фашистской оккупации. Для борьбы с ней в начале ноября был организован партизанский отряд «Гроза», о деятельности которого уже неоднократно писала наша газета. В декабре в его составе было уже 27 человек (подробнее об этим можно узнать из книги Памяти Семикаракорского района «Памяти павших будьте достойны!» под редакторством М. Дуля). Кроме взрослых, в отряде числились и молодые люди, к примеру, Иван Маркин и Александр Романченко. Достоверных сведений, что Миша Никулин тоже официально значился там, нет, но с большой уверенностью можно сказать, что действовал он, наверняка, по заданию отряда. Как оказался на другой стороне реки, в Крестах, — тоже загадка, но вполне разрешимая: наши войска продвигались к Дону, и нужны были любые данные о численности войск, количестве техники и расположении минных полей на оккупированных территориях. Поэтому партизаны действовали не только в Семикаракорском районе, но перебирались и на левый берег — в Кочетовку, Раздоры… Везде на подступах к вражеским объектам стояли усиленные немецкие заслоны — взрослым порой трудно было пройти незамеченными, и тут на помощь приходили мальчишки и девчонки, такие как четырнадцатилетний Миша Никулин…
Могилу юного партизана в Усть-Донецке перенесли одновременно с перезахоронением останков воинов, освобождавших посёлок в феврале 1943-го. На её месте сооружён монумент в память о Мише. 9 Мая 1975 года, в день 30-летия Победы, состоялось торжественное открытие памятника «Скорбящий воин».
Статистика говорит, что в годы Великой Отечественной войны в боевых действиях и партизанском движении участвовали свыше 20 000 несовершеннолетних, выполняли опасные задания: разведку в тылу врага, сбор оружия, распространение листовок, подрыв вражеских эшелонов.
До войны это были самые обыкновенные мальчики и девочки — учились, помогали старшим, играли, участвовали в уличных потасовках, проводили пионерские сборы. Мало кто ожидал, что именно дети способны не щадить собственных жизней, совершать подвиги с таким же мужеством и отвагой, как взрослые. Но в час тяжёлых испытаний и они доказали, каким огромным может стать маленькое сердце, когда разгорается в нём любовь к Родине и ненависть к врагам.
Подготовила Е. Шевченко, по материалам Семикаракорского историко-краеведческого музея.
