«День защитника Отечества — праздник, который в нашей стране всегда был и остаётся особо почитаемым. Мало найдётся на планете стран, народов, которые подверглись бы такому количеству набегов, нашествий, вторжений, какое выпало на долю России. Мы выстояли, сохранились, стали державой благодаря тому, что в трудный час наши воины всегда вставали на защиту Отечества, защищали и защищают свою тысячелетнюю историю, всё то, что выдержало проверку временем, чем мы дорожим, гордимся, с чем никогда и ни за что не расстанемся. И сегодня наши солдаты и офицеры достойно продолжают славные воинские традиции, в сражениях за свободу и независимость Родины они проявляют героизм, мужество, отвагу, высокую боевую выучку», — сказала о значении праздника председатель Совета Федерации Федерального Собрания РФ В.И. Матвиенко.
И в продолжение мысли, мы соглашаемся с главным: страна отмечает не просто конкретное событие и дату — мы чествуем наших защитников, отдаём почести всем воинам — от русских ратников до современных, бьющихся сегодня за независимость России.
С одним из таких современных русских ратников мы встретились в редакции накануне праздника — с Николаем Грибоносом, участником СВО.
Николаю — 35, он семикаракорец, девять классов окончил в СОШ №3, профессию тракториста, механика-слесаря получил в местном, тогда ещё профучилище №73. По-доброму отзывается о школьном классном руководителе Татьяне Викторовне Момот и мастерах-педагогах училища. Детство и юность — как у всех пацанов и ребят 90-х-начала двухтысячных, со всеми внешними издержками того времени, но не испортившими его внутренне, а, наверное, наоборот, укрепившими жизненные силы. А потом — армия. Как говорит Николай, здесь прошёл ещё одну школу, «мужскую» — на закалку духа и физических возможностей. Из южных краев отправился в Сибирь, край Красноярский, город Ачинск.
По поводу места службы высказался категорично: «Лучше Дона ничего нет», а об армейском ремесле: попал в артиллерию, кодировщиком в службу защиты государственной тайны. О сути её Николай, естественно, не распространялся, но армейское братство и взаимовыручку подчеркнул, добавив, что служба не на словах, а по-настоящему делает из вчерашних юнцов сознательных взрослых мужчин, ответственных и дисциплинированных — эти уроки потом пригодились ему на СВО.
После армии работал, дружил с хорошими ребятами, мечтал о семье — в 2014 году женился. Сегодня у Николая и Алины растёт Иван, ему 10 лет — хорошо учится в школе и много чего уже умеет: хоть сварить настоящий борщ, хоть завести машину… Сын — гордость Николая, в нём и детях, которые ещё родятся, он видит своё продолжение и будущую опору, а потому признаётся: «Я на СВО понял до последней клеточки, что никто не защитит твою семью, детей, близких от новоявленных фашистов — только армия и ты с ней. От выполнения твоего воинского долга зависит их будущее…».
Хотя история Николая, связанная со службой в СВО, началась гораздо прозаичней, в чем он откровенно признался:
— Скажу сразу, я пошёл на войну за деньгами. Это весна 2023 года, мне 32, семья, заработок совсем невелик — квартиру не купить… Дай, думаю, схожу — повоюю по контракту в ЧВК, да и будет с меня! Оформился быстро и отправился в Краснодарский край на полигон — 21 день заново учился воевать. А после этой «учебки» — Бахмут, штурмовой отряд! И сразу в атаку. Было так жестко — никакими словами не передать, в ЧВК есть даже медаль «Бахмутская мясорубка», и страшно — появились мысли: зачем я сюда пошёл?… Но именно там, в этих непостижимых условиях, пришло осознанное чувство, что ты делаешь неимоверно важное. На это понимание тебя толкает обстановка, когда ты оказываешься внутри воинского братства: ты видишь воочию и слышишь, что ребята воюют с мыслями о своих семьях, ради защиты детей — далеко не ради денег… и погибают на этом посту.
Это странно звучит, но к войне постепенно привыкаешь — как к тяжелой необходимой работе, и, не сочтите за цинизм, даже к смерти. С ней нельзя смириться и принять, но привыкаешь… Мы там — все братья, и стоим горой друг за друга. И когда они уходят — боль, как по родным… Я многих потерял, среди них — самые близкие, с позывным Вито и Тихий. Единственное, что оправдывает смерть на войне, это то, что все бойцы, оставшиеся на полях боев, погибали, защищая жизнь на земле. Мы с вами сидим сейчас в теплом кабинете, за окном — чудесный день, а там… За этот чудесный день бьются ребята.
Военная дорога Николая, с позывным Грибонос, на Бахмуте должна была бы оборваться — контракт закончился, да и пройдено-пережито немало, даже с полным безвестием в семье о его судьбе. До дома добрался в августе 2024 года, но уже в сентябре согласился на предложение готовить пополнение — снова оказался на полигоне, а затем группой в девять человек отправился «на практику» в Соледар… Сбылись предсказания «стариков», прошедших Афган и Чечню: «У тебя, Грибонос, такая натура — дома побудешь, а через две недели снова потянет назад!». И потянуло, но теперь уже с осознанием того, что он на войне нужен: «Кто молодых вояк поднимать будет?» — его слова. И опять — вылазки с полной военной выкладкой, по две противотанковые мины в 12 кг, освобождение захваченных сел, вражеские блиндажи и бетонные доты, которые надо брать, минометные обстрелы, град дронов… Снова долго был вне связи с семьей, родные уже и не чаяли увидеть Николая живым. И это не все! На Константиновском направлении был ранен — пробило легкое, ногу, друг с позывным Бро вытащил. Госпиталь, лечение — и опять назад, в бой. Четыре раза Николай был ранен, в ожогах, осколки до сих пор «бродят» по телу.
11 июня 2025 года Николай наступил на взрывное устройство и понял, что оторвало левую стопу. Здесь же, в фронтовом блиндаже две санитарки — одна прошла Чечню, другая молоденькая — оказали первую помощь и отправили в Донецк. Потом лечение в Ростове и Ейске.
В редакцию Николай пришел в новом протезе — похвалил «аппарат», сказал, что удобный, но это пока тренировочный экземпляр, через три месяца получит уже полностью усовершенствованный — под него.
-Я слышал, иногда спрашивают у бывавших на войне: выжить там — это везение? — и, будто сам себе отвечая на вопрос, Николай раздумчиво проговорил: — Здесь всё в кучу — и везение, и боевой опыт. Я видел, как очень опытные ребята погибали, и как фартит молодым, когда в них попасть не могут. У меня была подобная ситуация, когда я от дрона мотался по посадке взад-вперед… И еще, на войне атеистов нет. Я истово молился, — Николай достал из внутреннего левого кармана небольшой потрепанный молитвослов, заскорузлый от запекшейся крови, продолжил: — он теперь всегда со мной!
А когда нас посадили на мотоциклы и мне досталась довольно «убитая» техника, узнали об этом друзья из Семикаракорска — Дима Борисов, Сарибек Еганян и Сергей Гриненко — и сделали капитальный подарок: купили мне новенький мотоцикл, в команду — рации, генераторы. Огромное спасибо за это ребятам и Николаю Николаевичу Юзефову. А вообще, все, кто «с гражданки» помогает бойцам — городские волонтеры и из сел, организованные группы и просто отдельные люди — все они тоже защитники. Защитники Родины и воинов — на поле боя!
После Великой Отечественной войны жизнь наша умиротворилась, потекла по спокойной, без тревог, колее. Жили до СВО, как на облаке, и понятие «Родина», как будто бы действительно стало превращаться просто в понятие. А сегодня каждый, за малым исключением, наверное, и такое бывает, в полной мере осознал, что такое мирный кров, смеющиеся дети, спокойные матери и деды, когда над головой чистое небо. И мы благодарим за это всех защитников Отечества не только в праздничную дату, а каждый день, и молимся за них. Как благодарим Николая Грибоноса за его ратный труд, и в его лице — бойцов СВО и всех, кто сегодня стоит на защите Отечества.
Е. Шевченко.
