Взрыв бытового газа лишил жилья 4 семьи в Семикаракорске

  • Комментарии к записи Взрыв бытового газа лишил жилья 4 семьи в Семикаракорске отключены
  • 139

Жили-были, не тужили…

Дом. Мой — кров и очаг, самое ценное и родное, что есть у меня после любви к семье. Место силы, я строил его для уюта и покоя. Только дома хорошо спится, еда самая вкусная и стены лечат… Но мир, уже ставший привычным и вечным, вдруг может оказаться таким хрупким, что достаточно сущего пустяка, чтобы превратиться в пепелище, и вместе со стенами рухнут все надежды и мечты…

Четыре городские семьи днём 26 июня были уверены в своей стабильности и будущем, а уже вечером не имели крова над головой.

Эльвира Александровна Мельникова, 88 лет, и Владимир Иванович, 87, купили жильё на ул. Крупской в 2016 году. Они приехали в Семикаракорск из Алма­-Аты к родным Владимира Ивановича ­ его сестре и племянникам. Эльвира Александровна — биолог, кандидат наук, её муж — тоже кандидат — сельскохозяйственных наук, оба доценты.

­ -Мы получили совершенно «убитый» дом, фактически не было ни добротного потолка, ни крыши, ­ рассказывает Эльвира Александровна. ­ Но у мужа моего руки золотые. Он превратил его в уютное и удобное жильё: большая красивая гостиная, две спальни, ванная, прекрасная кухня. Живи — не хочу. Занимались небольшим огородиком — овощи и зелень для себя. У Володи сейчас слабое зрение, и я читала ему вслух всю выписываемую периодику: «Семикаракорские вести», «Комсомольскую правду», «Хозяйство» и много чего другого.

— 26­-го мы с мужем о чем­то беседовали, когда раздался взрыв. Моментально выбило все стёкла, и я увидела пламя. Закричала: «Володя, мы же горим!», схватила трубку и тотчас позвонила Вере Павловне Жуковой — она жена племянника моего мужа.

Сегодня мы живём у них — это каждой клеточкой добрейшие люди и предлагают остаться в их доме навсегда. Мы безмерно ценим великодушие наших близких людей, но решили всё­таки не связывать их заботами о нас и будем снимать для себя жильё.

Елена Сергеевна и Александр Сергеевич Корольковы ­ люди молодые: ей 34 года, ему 37.

В 2023 году они взяли ипотеку и приобрели дом — тоже не в лучшем состоянии: 1982 года постройки, не имевший полов, потолка, с крышей — одно название. Елена рассказывает:

­ -Мы в наш дом душу вложили. Всё с нуля: капитальная перестройка, отопление, проводка, окна­двери — всё новое. Оставалось только тёплые полы постелить и плитку — входи и живи!

Что в доме сделано — это труд моего Александра. Даже семилетний сын Матвей участвовал в создании нашей семейной крепости: копал — с лопаткой не расставался, ведёрком носил песок…

А 26 июня я собиралась в узком семейном кругу отметить свой день рождения. В тот момент, когда по телефону напоминала сестре о празднике, всё и случилось. Теперь наша «крепость», с такой любовью и мечтой возводившаяся, не подлежит никакому ремонту — только сносить и строить заново. А на какие средства? У нас за душой нет никаких денежных «карманов». На те средства, что вернёт нам когда­нибудь государство, мы не то что дом построить ­ купить ничего приличного не сможем — нас ведь четверо, есть ещё маленький сынок. Какая­то беспросветность впереди…

С другой нашей собеседницей, Надеждой Романчук, мы встретились возле её полуразрушенного дома. Надежде 31 год, в положении — вот-­вот рожать. Её муж Евгений, ему 30, сегодня боец в зоне специальной военной операции. У них есть сынок, одиннадцатилетний Роман. Вот что рассказала нам Надежда:

­ -Дом наш примерно 1985 года, а квартиру в нём купили в начале нынешнего июня. Место замечательное, тихая уютная улица, прекрасные люди вокруг. Собака наша ­ хаски Гера и кот Фунтик — сразу здесь освоились.

Мой муж — из Луганской Народной Республики, на собственном опыте знает, кто такие бандеровцы. В декабре 2023 года он сознательно пошёл на войну: «Если нацистов не остановить, они придут сюда!». Александр дважды получал осколочные ранения в ноги, после первого сразу вернулся в строй, а после второго, после реабилитации, мог бы, наверное, остаться дома, но и мысли не допускал, сказал, что там ребята двадцатилетние, а он с опытом — должен быть с ними…

За месяц, что Саша был дома, мы сделали ремонт, поклеили уже красивые обои, привезли заказанную мебель в кухню и спальню. Благо, выгрузили всё это временно в гараж ­ хоть они не пострадали. Муж спешил с ремонтом, но делал всё добротно и основательно ­ «ребенок должен приехать из роддома в уютное жилье!». Так мне всё нравилось, такое счастье и покой были на душе. А сегодня думаю: самое главное ­ все у меня живы и здоровы, а могло ведь быть и иначе…

Четвёртая семья, пострадавшая от пожара ­ тоже пенсионеры, Михайловы. С прискорбием говорим о том, что глава семьи Виктор Михайлович не оправился от ожогов, умер в больнице. Это второй сокрушительный удар для его жены Ирины Викторовны, ей 63 года. Принеся соболезнования, мы осмелились задать женщине вопрос: чем для неё был дом, и с её позволения передаём ответ:

­ -Четыре года назад мы капитально отремонтировали квартиру: очень хотелось наконец­то сделать её более уютной, добротной и удобной. Мастера отбили нам всю штукатурку до кирпича — уж если делать новое, так делать! Отштукатурил «до глянца» Алексей Маркунтович, светлая ему память — погиб в СВО. Сделал работу на все сто. Светлана Фёдоровна Аветисян все прогрунтовала. Я специалистов лучших приглашала для дизайна дома. Мы надышаться на него не могли, каждый камешек был дорог! Море цветов вокруг, живи и живи в радости…

26-­го я ушла на склад, где мы занимаемся организацией помощи бойцам СВО. И тут ­ звонок…

Я живу сейчас у дочери Анастасии — ютимся в маленькой двухкомнатной квартире — нас шестеро с троими детьми (одному нет и года, старшим ­ 6 и 9 лет).

Масштаб бедствия таков, что восстанавливать жильё нет смысла, надо строить заново. Но сама я, конечно же, уже ничего сделать не смогу — нет для этого никаких возможностей! Что впереди — страшно думать. Одно утешение в моей ситуации: Господь не даёт нам испытаний сверх наших сил…

P.S. Великий Ф.М. Достоевский писал: «Сострадание есть высшая форма человеческого существования», у Ф. Тютчева читаем: «И нам сочувствие даётся, как нам даётся благодать» ­ о нашем сермяжном добросердечии. Но есть сочувствие сентиментальное, просто на словах, а есть другое — которое требует действий.

Нашим погорельцам нужна действенная помощь, без неё им в одиночку не справиться. Они говорят огромное спасибо всем принимающим участие в их страшной беде, а от себя добавлю, совершенно не желая обидеть дарителей: сердечная благодарность всем, но из консервов и новых одеял жильё не построишь — здесь другие вложения необходимы…

Е. ШЕВЧЕНКО.

Администрации Семикаракорского района, Семикаракорского городского поселения, районное отделение Всероссийского добровольного пожарного общества организовали сбор гуманитарной помощи и единый счет для пострадавших от пожара.

Реквизиты для перечисления:

ВДПО Семикаракорского района Ростовской области
ИНН 6132000791/КПП 613201001
р/с 40703810001000003286
к/с 30101810100000000715
БИК 041806715
Южный филиал ПАО «ПРОМСВЯЗЬБАНК» г. Волгоград

Назначение платежа: благотворительная помощь для пострадавших от пожара по адресу: Ростовская область, город Семикаракорск, улица Крупской.

Номер карты для переводов от физических лиц:
2202 2036 0437 5594 СБЕРБАНК привязана к номеру тел. 8­988­514 45 13 для физлиц.

Пункт приема гуманитарной помощи находится по адресу: город Семикаракорск, 5 переулок, дом 41, отделение партии «Единой России» с 8:00 до 17:00 ежедневно.

Принимаются:

вещи (женские 46-­48, 52 размеров, мужские — 58), обувь (женская 37-­38 размеров, мужская­ 44­45), вода, хозтовары, посуда, стройматериалы, продукты питания: крупы, вермишель, консервы (не домашнего производства).
Для получения дополнительной информации обращаться по телефону: 8(86356) 4­17­33.

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта