О семикаракорцах, кто всеобъемлющей помощью приближает нашу скорую победу

  • Комментарии к записи О семикаракорцах, кто всеобъемлющей помощью приближает нашу скорую победу отключены
  • 234

КРАСНАЯ ЛИНИЯ

Дата 23 февраля стала памятной в 1919 году — 105 лет назад — и связана с созданием Рабоче-крестьянской Красной армии в 1918-м. Праздником, Днём Советской Армии и Военно-морского Флота, стал с 1949 г. — тогда в честь доблестных военнослужащих начали проводить торжественные мероприятия и награждения. В новейшей истории, с 1995 г., после распада СССР, было установлено нынешнее название — День защитника Отечества, и значение праздника изменилось. В какой-то момент он перестал быть профессиональным, армейским и стал частью повседневной жизни, не только днём военнослужащих, но и всех мужчин, независимо от возраста, без различия между теми, кто причастен к армии, и теми, кто не имеет к ней никакого отношения. А с течением времени утратил своё первоначальное символическое значение и приобрёл новое, став в народе просто «мужским» праздником, наравне с «женским» — 8 Марта.

В сегодняшних реалиях возвращается былая смысловая нагрузка в название «День защитника Отечества», ибо на первый план вышли насущные, актуальные ценности, связанные с Отечеством: неоценимая роль армии в обороне страны, память о воинской славе, гражданское единство, осознание своей принадлежности к российскому народу и российской государственности.

Сегодня это день всех, кто участвует в защите Родины на поле боя, и тех, кто находится среди нас: школьников, мастерящих маскировочные сети, детсадовцев с письмами-рисунками для бойцов, бабушек, вяжущих носки, волонтёров, собирающих гуманитарные грузы… И земляков, обыкновенных мужчин, которые регулярно на своих машинах ездят «за ленточку» и всеобъемлющей помощью приближают нашу скорую победу.

Мы познакомились с некоторыми из них, в чьей обыденной жизни фронт проходит красной линией едва ли не каждый день. И, как оказалось, таких мужчин у нас далеко не единицы. Скажем сразу: никто не рвался с нами откровенничать, не бил себя в грудь и не хвастал «подвигами». Никто не считает нужным выставляться напоказ. Наоборот, пришлось убеждать их рассказать хотя бы о малой толике своей «военной» деятельности. И всем задали главный вопрос: что заставило ехать в зону СВО, в самое пекло?

Вот о чем рассказал, например, Андрей Сидоренко, коренной семикаракорец, ему 38 лет:

— Я не думаю, что слово «заставило» сюда подходит. Много моментов, которые мотивируют, среди них и то, если я реально могу хоть чем-то помочь конкретным бойцам, то почему бы и нет… Первую попытку я предпринял в марте 2022-го, когда наши отбивали Мариуполь. Узнал, что требуется ребятам, забил машину до отказа и отправился. Тогда допустили только до первого поста.

В сентябре началась мобилизация. А я в своё время в армию пошёл, когда мне был уже 21 год, из неоконченного морского колледжа — во внутренние войска. Поэтому в военкомат отправился сам, узнать, призовут или нет. Оказалось, призовут. Мы с другом Иваном Петриком из Задоно-Кагальницкой прошли комиссию, получили красный листок в военный билет, но мне по определённым причинам пришлось остаться, а Иван отправился в Луганск. От него я потом узнал, что необходимо бойцам.

Я занимаюсь строительством, поэтому повёз тогда в Луганск бензопилы, топоры, брезент, клеенку, генераторы. Это было 16 ноября, в мой день рождения, шёл дождь, холодно, так что наш груз оказался в самый раз. Помню, мужик — прапорщик, лет 60-ти, так благодарил за лопаты, будто ему что-то бесценное привезли.

Мне удалось поначалу собрать группу единомышленников в 100-120 человек, сегодня нас больше трёхсот. За последние полтора года мы работали и работаем в Лисичанском, Марьинском направлениях, в Белогоровке, были в разгромленном Бахмуте — у нас есть разрешение на проезд. Сегодня шесть направлений. За это время отправили бойцам четырнадцать машин (одну буханку» отдал безвозмездно Василий Девятовский), бронежилеты, тепловизоры, теплые вещи, продукты…

В группе, мы назвали её «Помощь нашим ребятам», обязанности распределились как-то сами собой. Моя жена Валентина занимается маскировочными сетями с активной помощницей Салихат, сегодня у нас четыре такие «точки». Оксана Мрыхина под кураторством Н.Н. Юзефова со своими людьми обеспечивают фронт продуктами и тёплыми вещами, из Азовского района с. «Победа» активно помогает со своей группой Галина Сергеевна, не говорит фамилию, семидесяти лет, но активности ей не занимать. Мы находим машины, их полностью перебирают, ремонтируют Владимир Ефремов, Сергей Зуй, Максим Козлов, отправляем бойцам на фронт.

Всем собеседникам мы задали ещё один, хоть и риторический, вопрос: страшно или не страшно там, на передовой? Услышали от всех один ответ: конечно, страшно.

— В Лисичанском направлении мы ездили четыре раза, попадали и под обстрелы. Приятного мало! — признаётся Андрей. — В Марьинку возили груз к разведчикам. У них всё иначе, они всегда впереди и в самой гуще. Мы видели, как меняются мужики и ребята на фронте: мобилизовывались домашние-домашние, а сегодня — матёрые воины, разведчики-львы, столько в них силы…Меняются ценности — меняются люди, они знают, за что там стоят насмерть…

Когда попали с моим другом Володей Ефремовым в разгромленный Бахмут, я снимал видео «для потомков» и увидел возле одного строения остатки музыкальной шкатулки — играла в ней музыка и крутились одни кукольные ножки балерины. Услышали свист, и сразу прилетела мина. Нас с Володей Бог миловал.

В. Бахмуте. А. Сидоренко и С. Зуй на украинском танке.

Мы ездим «за ленточку» довольно часто — раз в две недели, нас там с нетерпением ждут и появившиеся друзья, и совсем новые, незнакомые ребята — как родных. К 23 февраля обязательно повезём подарки.

Я собираю коллекцию шевронов, что дают мне бойцы, прикрепляю их к флагу России — он на почётном месте. Собираю и «вражеские», трофейные — они у меня на шарфе какого-то украинского футбольного клуба, висит в бане.

— А как семья, все близкие относятся к тому, что вы отправляетесь фактически под пули?

— Все всё понимают, и сидеть сложа руки тоже как-то не то… У меня трое сыновей — шести, двенадцати и шестнадцати лет, а когда подумаешь, что до войны каких-то 130-160 километров — так близко от нас, что не сомневаешься: надо… Я тут даже стихи писать начал.

Другому нашему собеседнику — Александру Литвиненко 22 февраля исполняется 40 лет, он из ст. Новозолотовской, занимается грузоперевозками. И у него сын — 18-ти и дочь девяти лет. Поехал в зону СВО первый раз два года назад после мобилизации брата — Александра Никитина.

— Местные жители насобирали мне в машину всего, что только можно — а холодно было, начало зимы, тёплых вещей наложили, продуктов, — рассказывает Александр. — Там уже, на Луганском, Донецком направлениях, узнали, что ещё конкретно требуется бойцам. «Трамбуем» мой УАЗ с прицепом донельзя, ещё одну «Ниву» и ездим в месяц один-два раза. Выезжаем в пятницу вечером — на два-три дня, чтобы в понедельник успеть на работу. Мы — это я, мои друзья Михаил Прохоров, Денис Жук и наш казачий атаман Владимир Анатольевич Панченко — ему семидесятый год, но ни он сам, ни мы его возраста не чувствуем. Не буду перечислять, что везём — об этом уже говорено-переговорено. Люди во всем помогают — без их помощи никуда. Все осознают, что мы тут, дома, в чистоте, а бойцы — в окопах, а когда ещё холода — у всех мороз по коже от мыслей, как там…

В Марьинке, Александровке нас уже знают, ждут. Если дождь и туман, можно и подольше с ребятами побыть — из-за плохой видимости «прилетает» меньше. А так — Бог хранит: и наши стреляют, и от тех летит. Страшно, естественно, но не думаешь об опасности. Лучше так помогать, чем война к нам…

Слева направо: четвёртый, пятый и шестой в центре — А. Литвиненко, М. Прохоров, В. Панченко, второй справа — Д. Жук.

Ещё один собеседник Н., ему шестьдесят, семикаракорец, тоже есть сыновья — двое, 34 и 24-х лет. С младшим он и ездит «на передний край». Первый раз — в феврале 2022 года. Прошёл по рынку, набрал всего — от фонариков, батареек до тёплых вещей. Поместил под завязку в джип и отправился с сыном в Донецк. Остановили их там на первом посту ГАИ, сразу разгрузили всё на блокпостах, передали военным из рук в руки.

— Потом нас пропускали, уже с сопровождением, узнавали в лицо. Поначалу один раз в месяц, а под Новый год и два раза в неделю. Белогоровка, Херсон, в сторону Угледара, Лисичанска, Луганска, Авдеевки, Марьинки — эти названия давно у всех на слуху.

Иногда развозим груз частями — в ту сторону оставляем ребятам, и на обратном пути, другой дорогой — другим бойцам. Бывает, по пути отдаём всем попавшимся взводам. Иногда и часа с ними не посидишь — «делаешь» ноги, ибо бахает со всех сторон. Страшно застрять на раскуроченной взрывами и техникой дороге, а ты с машиной весь на виду…

Сколько нас, добровольцев, участвующих в помощи бойцам? Достаточно, чтобы помогать и автомобилями, колёсами, оптикой, бронежилетами, касками, пламягасителями, ещё многим чем. Ткани покупаем на сети. Солдаты спасибо говорят и за бумагу, тетради, ручки, пасту, чтобы писать.

С бойцами — только что не породнились, уже все свои. Как-то встретил я в центре Семикаракорска парня в форме, тот гулял с ребёнком. Подошёл к нему, спросил откуда и предложил свой телефон — вдруг что понадобится. И через месяц — звонок, но не от него, а от ребят из Приморья, с Дальнего Востока. Вот уж у кого, точно, рядом близких нет. Наладили дорогу и к ним.

Мы разговаривали с этими мужчинами и думали: откуда-то ведь берётся в них такая сила духа, чтобы жертвовать своими интересами ради интересов Отечества. Хоть каждый в ходе беседы предупреждал, чтобы в рассказе о них не было пафоса, громких слов, но без высокого слова «Отечество» нам здесь просто не обойтись. Эти мужчины не в игрушки играют, они осознанно выполняют свою большую работу ради победы. А откуда чувство чести и долга, мы поняли из их историй о себе: все они «родом из детства» — из семейных традиций, любви к ним дедов и бабушек и их преданности родным местам, из искренней уличной дружбы и правильных учителей, из невысказанной и подспудной любви к Отечеству.

Елена ШЕВЧЕНКО.

Размер шрифта

Пунктов

Интервал

Пунктов

Кернинг

Стиль шрифта

Изображения

Цвета сайта