Уютно расположившись на благодатной земле «плавучей станицы» Кочетовской, так любовно воспетой донскими писателями В.А. Закруткиным и А.В. Калининым, как ни в чем не бывало двести с лишним лет стоит жемчужина архитектурного искусства — храм Успения Божией Матери.
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Сегодняшняя Успенская церковь на самом деле — четвертая: из дел консисторского архива видно, что в 1710 г. в Кочетовской станице была деревянная церковь во имя святого Николая Чудотворца. По неизвестной причине ее не стало. В скором времени, в 1743 г., построена была новая, освящённая в 1744-м, в честь праздника Успения Божьей Матери, с приделом святого Николая Чудотворца. Однако уже в 1758-м году в своём прошении от девятого января станичники донесли воронежской духовной консистории, что «Успенская их церковь от жестоких прежде бывших бурь пришла в великое повреждение: сверху свод разошёлся, а внизу стены выдаются внутрь… склонна к раздавливанию». Тем не менее, новая заложена была только пятого августа 1762 г., а окончена и освящена в 1763 г., просуществовав до 1816 г.
В том же году, 26 октября, в 12 часов ночи по непонятной причине сгорела, а уже восьмого января 1817 года жители станицы просили разрешения у воронежского епископа Епифания, чтобы на месте сгоревшей церкви соорудить новую, каменную, также в честь Успения Пресвятой Богородицы и в память о казаках, не вернувшихся с Отечественной войны 1812 г.
Храм был заложен немалый — он и для наших дней фундаментален, а на тот момент уже вырисовывалось грандиозное сооружение. Устроителями являлась семья генерал-майора Карпа Ивановича Шамшева и его супруги Ирины Александровны (на правах благодетелей захоронены с восточной стороны здания церкви). Ими был выбран столичный проект из «Старовского наследия» — Иван Егорович Старов, знаменитый петербургский архитектор, автор Троицкого собора Александро-Невской лавры и Таврического дворца в Санкт-Петербурге. По его дорого стоившим проектам были построены храмы в станицах Раздорской и Каменской соседних районов. Можно предположить: в Отечественной войне 1812 г. Дон разорен не был, а казаки домой вернулись не с пустыми карманами — деньги были, чтобы по существовавшей народной традиции в великую благодарность Богу за Победу возвести храм. Да и не могли казаки без церкви, как без воздуха.
Новая была построена в стиле высокого классицизма, в своем экстерьерном решении — внешнем виде и наружных архитектурных формах — гармония и изящество достигались путем точно найденных и выверенных пропорций, поэтому, несмотря на большие объемы, церковь кажется утонченной и легкой, будто фарфоровая.
Проект не предполагал большого количества золота, он довольно аскетичен. Даже после завершения строительства и благоустройства храм никогда не был полностью расписан фресками. Из описи церковного имущества 1853 года следует: «Местные иконы в ней — в ризах, утварью богата. Из вещей замечательны: серебряный крест напрестольный — 1684 г. и панагия бронзовая — 1400 г.».
РЕВОЛЮЦИОННОЕ И ВОЕННОЕ ВРЕМЯ
Свято-Успенский храм пережил революцию 1917 г. и Гражданскую войну. В эпоху великих потрясений он единственный в Семикаракорском районе не был закрыт, в то время как все окрестные храмы — Константиновские, Семикаракорские и другие — как очаги православной культуры прекратили существование. Бытует несколько версий по поводу его сохранности: первая — храм «спрятан» с Дона и его география позволяла оставаться незаметным, вторая — Кочетовская не стала районным центром, иначе бы храм постигла печальная участь всех краевых религиозных организаций, и третья — его оставили высокие партийные работники «для себя», им ведь тоже надо было крестить детей и отпевать родителей, а в больших городах этого делать они не могли.
Не прекращалось богослужение в храме и в годы Великой Отечественной войны, даже несмотря на то, что здание серьёзно пострадало в одной из бомбёжек, — фашистским снарядом полностью разрушило колокольню.
Свято-Успенский храм был свидетелем немецко-фашистской оккупации, длившейся с августа 1942 г. по январь 1943-го. Его старинные стены помнят, как именно к ним немцы с полицаями согнали народ объявить, кто теперь в станице «хозяин». И до сих пор кочетовцы задают вопрос, куда делся иконостас? Старожилы говорят о двух вариантах: или во время оккупации его вывезли фашисты, или разграбили свои же. В доказательство второго есть воспоминание, например, о колодезном ведре с дном из иконы с иконостаса, но что с ним в итоге стало, достоверно не известно. Да и столбы из церковной ограды так и валяются по станице либо «приспособлены» во дворах жителей, как постыдное «напоминаньице»…
ПРОДОЛЖАЕМ ЖИТЬ
В послевоенные годы прихожане самостоятельно обновили иконостас, частично выполнили внутренние отделочные работы, обнесли территорию ограждением — и церковь зажила своей относительно спокойной жизнью. Проходили богослужения, сменялось духовенство, его силами и неравнодушных верующих как-то поддерживалось такое большое здание — в основном за счет косметических ремонтов. Но недостаток ухода, последствия разрушения колокольни не могли не сказаться, и, не смотря на фундаментальность, строение потихоньку приходило в упадок: ветшал купол, сырость и грибок съедали и без того немногочисленные настенные росписи, приходил в негодность фундамент, стены и наружные украшения нуждались в штукатурке, а о пополнении алтаря богатой утварью и речи быть не могло.
НАШИ ДНИ
Так по большей части и было до назначения в 2005 году нового настоятеля — иконописца Артемия Батышева, именно во время его служения с храмом стали происходить изменения, в которых тот так нуждался. Приняв приход с аскетичной и в то же время величественной церковью, редкой по красоте архитектуры, иерей даже не сразу осознал, насколько положение было отчаянным. По мере того как открывались новые фронты работ, приходило понимание: силами исключительно прихода сделать капитальный ремонт и отстроить колокольню будет невозможно, но батюшки — народ особый, говорят: «Главное, уповать на Господа нашего Иисуса Христа, Он поможет».
ПРОБЛЕСКИ НАДЕЖДЫ
В 2007 г. забрезжил «свет в конце туннеля» — учреждение культуры Ростовской области «Донское наследие» заинтересовалось церковью и ей присвоили звание «Памятник архитектуры регионального значения». Планы на реставрацию были воистину грандиозными — начали с восстановления купольной части… ею и закончили. К сожалению, так бывает — финансирование резко прекращается… Но необходимо отметить, что именно с подачи «наследия» была сделана вся проектно-сметная документация, крайне необходимая при капитальном ремонте или строительстве.
После «реставрации» остались окружавшие купол осыпавшиеся строительные леса, которые в ветреные ночи своим шумом напоминали завывающую стаю волков, но также и папка очень ценных документов. А кочетовцы, как поется в одной песне, на то и удальцы, что никогда не унывают: своими силами до 2016 г. завершили купольную часть, полностью заменили электрику и отопление, подвели и подключили газ.
ПАСХАЛЬНОЕ ЧУДО
В 2016 г. после Пасхи, на Светлой неделе, приехал в Кочетовскую Олег Викторович Сиенко, имевший непосредственное отношение к станице, так как провел там часть детства, расспросил подробно батюшку, какие работы проходят в церкви и что сейчас необходимо, есть ли у церкви помощники и какой еще предстоит фронт работ. Отец Артемий рассказал, что главными и неподъемными задачами в тот момент для прихода были укрепление фундамента и строительство колокольни. Внимательно выслушав, Олег Викторович сказал: «Будем помогать».
В конце лета того же года развернулись масштабные работы: укрепляли основание здания, делали дорожки, а в следующем году стартовало строительство и оснащение колокольни, выросла вокруг территории новая ограда, оштукатурили стены внутри и снаружи, переделали крышу и возвели новый приходской дом с иконописной мастерской. На стройке трудились шахтинские и кочетовские рабочие. А в конце 2018 г. началось благоукрасительство…
ИСТОРИЯ С КИСТОЧКОЙ
Говорят, тот, кто верит в случайности, не верит в Бога, а герои нашей истории верят и знают, что все происходит по воле Его. Когда подходило время внутренней росписи храма, отец Артемий как профессиональный иконописец понимал, что делать это необходимо в академическом стиле и художники должны быть с соответствующим образованием и значительным опытом, а таких специалистов в России не много, где их найти?
Пришла как-то в мастерскую к батюшке гостившая в станице у родственников некая Татьяна и попросила кисть, чтобы нарисовать эскиз. Разговорились, и выяснилось, что она из Питера, реставратор по тканям. И, естественно, иконописец поинтересовался, нет ли среди ее знакомых монументальных художников — так благодаря Татьяне священник нашел живописцев из Санкт-Петербургской академии художеств.
Изначально разработали проект — мастерам необходимо было совместить высокий классицизм и каноническую древнюю традицию. Соединить стилистически и композиционно эти две задачи было непросто, тем не менее, некоторое время спустя богословие в красках полилось по стенам. Художественная мастерская «Образ» вместе с кочетовским настоятелем отцом Артемием расписывали Свято-Успенский храм пять с половиной лет.
Расскажем еще об одном интересном случае. Когда очищали чердак церкви перед постройкой колокольни, священник нашел старинное Евангелие, датированное концом девятнадцатого века. Книга было аккуратно завернута в скатерть — тот, кто изначально положил ее туда, сделал это с очевидной заботой, но состояние фолианта оставляло желать лучшего: со временем форзацы отошли от обложек и были в неприглядном состоянии, а страницы рассыпались в переплете. Мечтая отреставрировать такую ценную книгу, настоятель показал ее Татьяне, и та забрала ее с собой в Петербург. Через какое-то время она позвонила и сообщила, что отреставрировать можно, но стоить такая работа будет несколько сотен тысяч — для сельского прихода деньги очень большие, отец Артемий не мог упустить такую возможность: «Ничего, с Божьей помощью…». Евангелие начали восстанавливать в Эрмитажных мастерских, а спустя время Татьяна позвонила: «Отец Артемий, это чудо какое-то! Нашелся человек, который оплатит реставрацию книги для вашей церкви, анонимно, во Славу Божью».
Через год Евангелие вернулось домой — в потрясающем обновленном состоянии, в обложке из шелкового французского бархата красного цвета. По словам Татьяны, эта великолепная ткань осталась после обивки тронного зала Зимнего дворца. Теперь в Пасху настоятель совершает богослужения с этим Евангелием.
Сегодня питерские архитекторы «одевают тело» иконостаса в лепнину, для которого батюшкой уже написано несколько икон.
Дел еще немало: заменить полы и отопление, продолжать расписывать иконостас, предстоят работы по дереву — Царские врата и Диаконские двери — и тогда храм будет в полном благолепии согласно художественному замыслу реставрации.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Приход Кочетовской церкви глубоко признателен меценату Олегу Викторовичу Сиенко — все молятся о его семье, так как прекрасно понимают, что без его помощи всё, что на протяжении десяти лет происходило и происходит с храмом, было бы неосуществимо — со времени своего возведения он не был так великолепен.
В завершение хочется сказать: когда едешь в станицу, предполагаешь увидеть там небольшую, скромную сельскую церковь, а встречаешь настоящий собор, великолепный образец высокого классицизма, чудо какое-то! Для меня Свято-Успенский храм безмолвно грандиозен: меняются времена, поколения, склоняют имена и политические курсы, а он стоит. И если случилось так, что ты оставил в нем частичку своего сердца, то будешь возвращаться снова и снова — храм будет ждать тебя.
А. Пашкова.
